Ваша корзина
Ваша корзина пуста
Товаров: 0
На сумму: 0.00 руб.
Проповеди Самые просматриваемые
3. Взятки (5786)
9. Зависть (4026)
13. Жизнь (3815)
18. Гордость (3232)
Печать Сообщить другу

Реформация во Франции Часть 1

Реформация во Франции Часть 1

После протеста в Шпейере и принятия Аугсбургского исповедания, которые ознаменовали победу Реформации в Германии, последовали годы борьбы и мрака. Ослабленный раздорами среди своих приверженцев и постоянно подвергаясь нападкам со стороны могущественных врагов, протестантизм, казалось, доживал последние дни. Тысячи людей запечатлели кровью верность истине. Разгорелась гражданская война; протестантское движение было предано одним из его руководителей; знатнейшие князья-протестанты попали в руки императора, и их, как пленников, переправляли из города в город. Но в момент кажущегося триумфа император потерпел поражение. Он видел, что добычу ему не удержать, и в конце концов вынужден был объявить о своей терпимости к учениям, уничтожение которых превратилось в цель его жизни. Он охотно разорял свою империю, опустошал казну и рисковал жизнью ради искоренения ереси. Теперь он обнаружил, что армии его разбиты в кровопролитных сражениях, средства истощены, многим его владениям угрожают восстания, в то время как вера, которую он напрасно старался задушить, распространяется все шире. Карл V боролся со всемогущей силой. Бог сказал: “Да будет свет”, — но император не хотел, чтобы тьма рассеялась. Его планы рухнули; преждевременно состарившийся, измученный длительной борьбой, он отрекся от престола и закончил жизнь в монастыре.   

В Швейцарии, как и в Германии, для Реформации наступили мрачные дни. В то время как многие кантоны приняли реформаторскую веру, другие продолжали слепо верить Риму. Преследование тех, кто желал сохранить истину, в конце концов вылилось в гражданскую войну. Цвингли и многие из его приверженцев пали в кровавом сражении под Каппелом. Эколампадиус, потрясенный этими страшными бедствиями, вскоре умер. Рим торжествовал и во многих областях, казалось, восстановил свое утраченное влияние. Но Тот, Чьи планы вечны, не забыл о Своем деле и Своем народе. Его рука готовила избавление. В других странах Он воодушевил тех, кто мог продолжать дело Реформации.   

Во Франции рассвет начался еще до того, как там услышали о Лютере. Одним из первых людей, принявших свет, оказался престарелый Лефевр, человек широчайшего кругозора, профессор Парижского университета, по своим убеждениям искренний и ревностный сторонник папства. Занимаясь исследованиями древней литературы, он обратил внимание на Библию и ввел ее как предмет изучения среди студенчества.   

Лефевр был ревностным почитателем святых и на основе церковных легенд решил написать историю святых и мучеников. Этот колоссальный труд уже значительно продвинулся вперед, когда он, обнаружив, что Библия может оказаться большим подспорьем, начал изучать ее. В ней он действительно нашел жизнеописания святых, но не тех, которые были представлены в римском календаре. Потоки Божественного света озарили его ум. Ошеломленный, испытывая отвращение к самому себе, он отвернулся от своей прежней цели и посвятил себя изучению Слова Божьего. Вскоре он начал проповедовать драгоценные истины, которые открылись ему.   

В 1512 году, до начала реформаторской деятельности Лютера и Цвингли, Лефевр писал: “Бог через веру оправдывает нас; только та праведность, что мы получили по благодати, оправдывает нас к вечной жизни”. Размышляя о тайнах искупления, он восклицал: “О, невыразимое величие истины: Безгрешный осужден, виновный оправдан; Благословенный несет проклятие, проклятый — благословение; Жизнь умирает, мертвый оживает; Слава поглощена тьмой, а опозоренный облечен славой”.   

И хотя он учил, что слава спасения принадлежит одному Богу, он здесь же заявляет, что долг человека — слушаться Творца своего. “Если ты член Церкви Христа, — говорил он, — тогда ты часть Его тела; если ты часть Его тела, тогда ты несешь в себе полноту Божественной природы… О, если бы только люди поняли это преимущество! Насколько чище, целомудреннее и возвышеннее была бы их жизнь; с каким презрением они отвернулись бы от всей славы этого мира, которая ничто в сравнении со славой внутри их, которую глазами не увидишь”.   

Среди студентов Лефевра нашлись те, кто с величайшим интересом внимали ему, и после того, как голос учителя навеки умолк, они еще долгие годы продолжали возвещать истину. К числу таких вестников принадлежал и Уильям Фарель. Будучи сыном благочестивых родителей и слепо воспринимая все учения Церкви, он мог вместе с апостолом Павлом сказать: “Я жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению” (Деян. 26:5). Ревностный католик, он горел желанием уничтожить всякого, кто осмеливается противиться Церкви. “Я скрежетал зубами, как лютый волк, — впоследствии говорил он, вспоминая об этом периоде своей жизни, — когда слышал, что кто-либо выступает против папы”. Он был неутомим в своем обожании святых и вместе с Лефевром не уставал посещать все церкви Парижа, молясь у алтарей и возлагая дары к священным гробницам. Но все это не приносило мира его душе. Сознание греховности обострилось даже после исполнения многочисленных епитимий. Словно глас небесный, до его слуха дошли слова реформатора: “Спасение совершается по благодати. Невинный осужден, а преступник помилован. Только крест Христа открывает врата неба и закрывает врата ада”.   

Фарель с радостью принял истину. Обратившись подобно Павлу, он оставил бремя традиций и обрел свободу детей Божьих. “Вместо кровожадного сердца хищного волка ему было дано сердце нежного, кроткого ягненка; он полностью отвратился от папы и посвятил всего себя Иисусу Христу”.   

В то время как Лефевр продолжал распространять свет истины среди студентов, Фарель, ставший служить делу Христову с таким же усердием, с каким прежде служил папе, начал публично проповедовать истину. Вскоре к нему присоединился епископ города Мец, один из высокопоставленных иерархов католической церкви. Появились и другие учители, пользовавшиеся большим уважением благодаря своей учености и дарованиям. Они постоянно возвещали Благую весть, и вскоре Евангелие покорило сердца самых разных людей — от ремесленников и крестьян до коронованных особ. Сестра царствующего тогда Франциска I приняла реформаторскую веру. Сам король и королева-мать одно время очень благосклонно относились к новой вере, и реформаторы надеялись, что вся Франция вскоре примет Евангелие.   

Но их надеждам не суждено было сбыться. Испытания и гонения ожидали учеников Христа. Однако по милости Христа это было сокрыто от них. Спокойное время, отведенное им, было необходимо для того, чтобы накопить силы и достойно встретить предстоящие искушения и испытания. Реформация успешно распространялась. Епископ города Мец трудился в своей епархии, просвещая светом истины как духовных лиц, так и народ. Невежественных и порочных священников сместили, заменив их знающими и благочестивыми людьми. Епископ очень хотел, чтобы Слово Божье стало доступно народу, и вскоре это желание осуществилось. Лефевр взялся за перевод Нового Завета, и в то же самое время, когда Библия Лютера на немецком языке появилась в Виттенберге, в городе Мец был издан на французском языке Новый Завет. Епископ не жалел ни трудов, ни средств, распространяя его среди своих прихожан, и вскоре все окрестные крестьяне имели Новый Завет.   

Подобно тому как умирающие от жажды путники радостно бросаются к живительному источнику, так и эти души приняли небесную весть. Работая в поле или в мастерских, люди беседовали о драгоценных истинах Священного Писания. Вечерами многие уже не отправлялись в таверны и притоны, а собирались в чьем-нибудь доме, чтобы вместе читать Слово Божье, молясь и славя Господа. В этих общинах скоро стали заметны большие перемены. Простые, необразованные труженики из самых низких сословий, привыкшие к тяжелому труду, были облагорожены и одухотворены силой Божественной благодати. Смиренные, любящие, благочестивые, они были живым примером того, что может совершить Евангелие с теми, кто искренно принимает его.   

Свет, зажженный в городе Мец, распространялся дальше. Каждый день увеличивалось число обращенных. Ярость иерархии некоторое время сдерживалась королем, который с презрением относился к ограниченности и фанатизму монахов, но в конце концов паписты одержали победу. Запылали костры. Епископ города Мец, вынужденный выбирать между костром или отречением, предпочел отречься, но, невзирая на падение своего пастыря, паства оставалась непреклонной. Многие в пламени костра засвидетельствовали свою верность истине. Мужество этих скромных христиан в момент казни и их преданность истине являлись более громкой и убедительной проповедью, чем любые слова, произнесенные в мирной обстановке.   

Не только простые и бедные люди среди страданий и насмешек свидетельствовали о Христе. В великолепных замках нашлись высокородные особы, которые дорожили истиной превыше своего богатства, положения и даже жизни. Королевские регалии скрывали более возвышенный и твердый дух, чем епископская мантия и митра. Луи де Беркен был человеком знатного происхождения. Отважный и галантный рыцарь, он увлекался наукой, имел самые изысканные манеры и отличался высокой нравственностью. “Он был, — говорит один писатель, — пламенным приверженцем папизма, усердно посещал мессы, охотно слушал проповеди, его добродетели увенчивались особым отвращением ко всему лютеранскому”. Но, подобно многим другим, познакомившись с Библией благодаря особенной заботе провидения Божьего, он, к своему изумлению, “нашел там не доктрины Рима, а доктрины Лютера”. С того момента он всецело посвятил себя делу Евангелия.   

“Самый образованный из знатных людей Франции”, выдающийся оратор, бесстрашный, пылкий, обладающий влиянием при дворе, любимец короля, Беркен считался многими человеком, призванным стать достойнейшим реформатором своего отечества. Беза сказал о нем: “Беркен был бы вторым Лютером, если бы в лице Франциска I нашел второго курфюрста Саксонского”. “Он еще хуже Лютера”, — вопили паписты. Больше всего его боялись приверженцы Рима во Франции. Беркена бросили в темницу, обвинив в ереси, но король освободил его. Годами длилась эта борьба. Франциск I, колеблясь между Римом и Реформацией, то попустительствовал яростной ревности монахов, то сдерживал ее. Трижды папские власти бросали Беркена в тюрьму, и каждый раз король вызволял его. Плененный гением и благородством этого человека, он отказывался принести его в жертву злобствующему духовенству.   

Беркена часто предостерегали об опасности, грозившей ему во Франции, и настойчиво советовали последовать примеру тех, кто нашел себе убежище в добровольном изгнании. Робкий, приспосабливающийся ко времени и обстоятельствам Эразм, которому, несмотря на весь блеск его учености, недоставало нравственного величия, чтобы защищать истину ценой своей жизни и чести, писал Беркену: “Попроси, чтобы тебя направили послом в какую-нибудь европейскую страну; или отправься путешествовать по Германии. Ты знаешь Безу и ему подобных. Это тысячеглавое чудовище, изрыгающее яд. Имя твоим врагам — легион. И если бы даже твое дело было правее, чем дело Иисуса Христа, то и тогда они не успокоятся, пока не уничтожат тебя. Не слишком доверяйся покровительству короля. В любом случае — не компрометируй меня на богословском факультете”.   

Опасность возрастала, но это только усиливало смелость и усердие Беркена. Будучи слишком далек от того, чтобы принять дипломатичный и эгоистичный совет Эразма, он решил действовать еще смелее — не только защищать истину, но и обличать заблуждения. Обвинения в ереси, которые паписты выдвинули против него, он обратил на их голову. Его самыми непримиримыми и яростными противниками были ученые и монахи с богословского отделения знаменитого Парижского университета, который по всей стране считался самым авторитетным в духовных вопросах. Из сочинений этих богословов Беркен извлек 12 положений и публично объявил их “противоречащими Библии и, следовательно, еретическими” и, обратившись к королю, просил его стать судьей в этом споре.   

Монарх, желая сравнить силу и мудрость противоборствующих сторон и радуясь случаю смирить гордых и высокомерных монахов, потребовал, чтобы католики строили свою защиту на основе Библии. Они хорошо понимали, что это оружие не принесет им успеха; такими средствами, как тюрьма, пытки и костер, они владели гораздо лучше. Теперь их роли поменялись, и они увидели себя на краю пропасти, в которую надеялись сбросить Беркена. В полном замешательстве они начали искать выход из создавшегося положения.   

“Как раз в то время была осквернена статуя Девы Марии, которая стояла на углу одной из улиц города”. Это вызвало большое волнение среди горожан. На место происшествия стекались толпы огорченных и возмущенных людей. Король также был глубоко оскорблен случившимся. Для врагов Беркена настал благоприятный момент, и, воспользовавшись этим случаем, они заявили: “Вот плоды учения Беркена. Все скоро будет ниспровергнуто этим лютеранским заговором: и религии, и законы, и престол”.   

И снова Беркен был схвачен. Как раз в то время короля не оказалось в Париже, и монахи получили свободу действий. Реформатора судили и приговорили к смерти, а чтобы помешать Франциску I спасти его, решили привести приговор в исполнение немедленно. В полдень осужденного привезли на место казни. Собрались огромнейшие толпы людей; многие с тревогой и удивлением отмечали, что жертвой папства оказался один из лучших и благороднейших представителей семейств Франции. Изумление, возмущение, презрение и горькая ненависть омрачали лица присутствовавших, и только один человек оставался невозмутимым и спокойным. Мысли мученика были далеки от этой суматохи; он ощущал только присутствие Господа.   

Беркен не замечал ни жалкой скрипучей телеги, на которой его везли, ни хмурых лиц своих палачей; он не думал об ужасной смерти, ожидающей его. Тот, Кто был мертв и “се, жив” во веки веков; Кто имеет в своих руках ключи ада и смерти, был рядом с ним. Небесный свет и мир отражались на лице Беркена. Соответственно своему высокому происхождению он был одет в “бархатный плащ, атласный камзол алого цвета и золотистые панталоны”. Пришел час, когда он должен был засвидетельствовать свою веру перед Царем царей и всей Вселенной, и ни одна скорбная тень не омрачила его радости.   

Процессия медленно двигалась вперед по многолюдным улицам, и все с удивлением смотрели на его безмятежное, полное неземного блаженства лицо. “Он похож на человека, — говорили люди в толпе, — который в храме размышляет о чем-то священном”.   

Привязанный к столбу, Беркен хотел было сказать несколько слов народу, но монахи, боясь последствий, подняли крик, а солдаты начали бряцать оружием, и голос мученика потонул в шуме. “Заглушив предсмертные слова умирающего мученика, высшая духовная власть Парижа, слывшего культурным городом, еще в 1529 году подала гадкий пример французской черни 1793 года”.   

Беркена задушили и предали его тело огню. Известие о его смерти вызвало глубокую скорбь всех, кто сочувствовал Реформации во Франции. Но он погиб не напрасно. “Мы также готовы, — говорили свидетели истины, — встретить смерть с радостью, устремляя взоры к вечности”.   

Во время гонений в городе Мец учителям реформаторской веры было запрещено проповедовать, и они отправились в другие края. Спустя некоторое время, Лефевр уехал в Германию. Фарель возвратился в свой родной город на востоке Франции, чтобы там распространять свет истины. Со временем туда дошли слухи о событиях в городе Мец, и истина, которую он возвещал с таким бесстрашием и рвением, нашла своих последователей. Но вскоре власти попытались заставить его замолчать, а затем изгнали из города. Открытая деятельность стала невозможна, и тогда он принялся проповедовать крестьянам, заглядывая в отдаленные уголки, переходя из дома в дом, объезжая селение за селением, часто находя приют в лесах и пещерах, где не раз прятался в детстве. Бог готовил его к великим испытаниям. “Крест, гонения и происки сатаны, — говорил он, — о которых меня предупреждали, оказались ужасными и выше моих сил, но Господь — мой Отец, Он посылал мне силы, и я верю, что Он никогда не оставит меня”.   

Как и в апостольские дни, преследования “послужили к большему успеху благовествования” (Флп. 1:12). Изгнанные из Парижа и Меца, “рассеявшиеся ходили и благовествовали слово” (Деян. 8:4). И таким путем свет проникал во многие отдаленные провинции Франции.   

Господь продолжал заботиться о том, чтобы все больше людей несли Благую весть. В одном из учебных заведений Парижа учился вдумчивый и уравновешенный юноша. Он выделялся не только незаурядным, проницательным умом, но и своей внутренней чистотой и религиозным рвением. Гениальные способности и прилежание вскоре сделали его гордостью колледжа, и все были уверены, что Жан Кальвин станет одним из талантливых и уважаемых защитников римской церкви. Но луч Божественного света проник и сквозь стены схоластики и суеверий, которые окружали Кальвина. Новые учения приводили его в ужас, и он нимало не сомневался, что еретики вполне заслуживают костра. Но вот совершенно случайно он лицом к лицу столкнулся с ересью и невольно был вынужден испытать силу римской теологии в борьбе с протестантским учением.   

Двоюродный брат Кальвина, приверженец Реформации, жил в Париже. Братья часто встречались и обсуждали вопросы, волновавшие всех христиан. “В мире есть две религии, — говорил протестант Оливетан, — одну религию придумали люди; в ней человек старается заслужить спасение посредством обрядов и добрых дел; другая религия — библейская, и она учит человека искать спасения исключительно через свободный дар благодати Божьей”.   

“Я не хочу иметь ничего общего с твоим новым учением, — вскричал Кальвин, — или ты думаешь, что я всю жизнь заблуждаюсь?”   

Постепенно, помимо его желания и воли, юношу стали смущать неожиданные мысли. Оставаясь один, он размышлял над словами брата. Сознание собственной греховности не покидало его; он видел себя наедине с праведным и справедливым Судьей без Ходатая. Заступничество святых, добрые дела, обряды церкви — все казалось бессильным искупить его грех. Впереди не было ничего, кроме ужаса вечного отчаяния. Напрасно богословы пытались помочь его горю. Не помогли ни исповеди, ни епитимьи, ничто не могло примирить душу с Богом.   

В состоянии такого душевного борения Кальвин оказался однажды на площади, где стал свидетелем сожжения еретика. Он был крайне смущен выражением мира, покоившимся на лице мученика. В тисках такой страшной смерти, отлученный от Церкви (а это было пострашнее физических страданий), он сохранил веру и мужество, которые молодой студент сравнивал со своим отчаянием и безысходностью, хотя он самым строжайшим образом подчинялся учению Церкви. Он знал, что эти еретики основывались в своей вере на Священном Писании, и решил изучить Библию, чтобы открыть тайну их радости.   

В Библии он нашел Христа. “О, Отец, — молился он, — Его жертва умилостивила Твой гнев; Его Кровь омыла мою нечистоту, на кресте Он понес мое проклятие, Его смерть искупила меня. Мы тонем в собственных безрассудствах, но Ты вручил мне Свое Слово как факел и коснулся моего сердца, чтобы я почувствовал отвращение ко всему, кроме заслуг Иисуса”.   

Кальвина готовили к принятию духовного сана. Когда ему было только 12 лет, он был назначен капелланом в небольшую церковь, и епископ обрил ему голову по церковному уставу. Его не рукополагали, и он не исполнял никаких обязанностей священника, но он стал клириком и получал соответствующее жалованье.   

Теперь же, понимая, что никогда не решится стать священником, он принялся за изучение права, но вскоре оставил это намерение в надежде посвятить свою жизнь Евангелию. Однако деятельность проповедника Евангелия его страшила: он был от природы застенчив и к тому же хорошо понимал ответственность этой работы; к тому же ему хотелось продолжить научные исследования. Наконец, уступая настояниям друзей, он согласился. “Удивительно, — говорил он, — что человек такого низкого происхождения удостоился такой высокой чести”.   

Спокойно начал Кальвин свою работу, и слова его были подобны освежающей росе, падающей на землю. Он оставил Париж, поселившись в небольшом провинциальном городке под защитой принцессы Маргариты, которая, будучи предана Евангелию, покровительствовала его ученикам. Кальвин в то время был юношей с мягкими и скромными манерами. Поначалу он ходил из дома в дом. Вместе со всеми домочадцами он читал Библию и открывал людям истину спасения. Услышавшие эту весть несли ее другим, и вскоре новый учитель начал посещать деревни и селения в окрестностях города. Он находил доступ и в замки, и в бедные хижины и неуклонно шел вперед, закладывая основания будущих церквей, которым предстояло бесстрашно свидетельствовать об истине.   

Спустя несколько месяцев он вновь возвратился в Париж. Среди ученых царило необычайное волнение. Изучение древних языков невольно привело людей к Библии, и даже те, чьи сердца не были затронуты ее истинами, горячо обсуждали эти вопросы, подчас вступая в дискуссии с папистами. Хотя Кальвин и был силен в богословской полемике, однако ему предстояло выполнить более возвышенную миссию, чем этим шумным ученым. Умы людей пробудились, и это был самый подходящий момент для того, чтобы познакомить их с истиной. В то время как в залах университетов проходили горячие богословские диспуты, Кальвин ходил из дома в дом, открывая людям Библию и рассказывая им о распятом Христе.   

Провидению Божьему было угодно, чтобы в Париже еще раз прозвучала Благая весть. Призывы Лефевра и Фареля были отвергнуты, но каждый житель этого большого города должен был вновь услышать весть. Из политических соображений король еще не встал на сторону Рима в борьбе против Реформации. Принцесса Маргарита по-прежнему лелеяла в сердце надежду, что протестантизм восторжествует во Франции. И она твердо решила, что реформаторская вера должна быть проповедана в Париже. В отсутствие короля она повелела протестантскому служителю проповедовать в храмах города. Когда это было запрещено папскими сановниками, принцесса предоставила для проповеди свой дворец. Помещение быстро переоборудовали в церковь и объявили, что ежедневно в определенное время здесь будут проводиться богослужения, на которые приглашались люди всех сословий.   

Толпы людей ежедневно приходили в этот зал. Среди них были государственные деятели, юристы, купцы и мастеровые. Кроме дворцовой церкви они заполняли и соседние помещения. Король, вместо того чтобы запретить эти собрания, распорядился открыть для их проведения еще две церкви в Париже. Никогда еще Слово Божье так не трогало сердца людские. Казалось, что дух небесной жизни животворит людей. Пьянство, разврат, вражда и праздность были вытеснены воздержанностью, чистотой, порядком и трудолюбием.   

Но духовенство не дремало. Когда король отказался остановить проповедь, паписты обратились к городским низам, не останавливаясь ни перед чем, чтобы возбудить страх, предрассудки и фанатизм невежественной и суеверной толпы. Слепо подчинившись лжеучителям, Париж, подобно Иерусалиму в древности, не узнал времени своего посещения и того, что служит его миру. В течение двух лет в столице проповедовалось Слово Божье, и хотя многие приняли Евангелие, большинство отвергло свет. Франциск I выставлял напоказ свою веротерпимость, но делал это с корыстными намерениями, и паписты сумели восстановить утерянную прежде власть. Снова были закрыты церкви и воздвигнут эшафот.   

Кальвин все еще находился в Париже. Погруженный в занятия, размышления и молитвы, он готовился к предстоящему служению и распространению света. Но в конце концов он попал под подозрение. Власти города решили предать его сожжению. Однажды в уединенное жилище Кальвина, не подозревавшего об опасности, вбежали взволнованные друзья и сообщили, что с минуты на минуту его должны арестовать. Тут же раздался стук в дверь. Нельзя было терять ни мгновения. Некоторые из друзей пошли задержать офицеров, другие помогли Кальвину спуститься из окна, и он быстро скрылся на окраине города. Найдя приют в доме одного ремесленника, сочувствовавшего Реформации, он переоделся в одежду хозяина, взвалил на плечи мотыгу и отправился в путь. Двигаясь все время на юг, он вновь нашел убежище во владениях принцессы Маргариты.

Пока нет отзывов и оценок Напишите отзыв.

Проповеди

Для чего мы здесь?  Ваша оценка

Бог наш есть огонь истребляющий… и я рад этому!  Ваша оценка

Дух истины, Часть 1  Ваша оценка

Дух истины Часть 2  Ваша оценка

Не судите, да не судимы будете - проповедь  Ваша оценка

Взятки  Ваша оценка

Да светит свет ваш  Ваша оценка

Бог явился во плоти  Ваша оценка

Получение дара Духа Cвятого  Ваша оценка

Жизнь  Ваша оценка

И вражду положу  Ваша оценка

Сила терпения  Ваша оценка

Откровение Бога  Ваша оценка

Желание силы  Ваша оценка

Хочешь иметь друзей, будь дружелюбен  Ваша оценка

Зависть  Ваша оценка

Гордость  Ваша оценка

Спиритизм вторгаться в хритианство  Ваша оценка

Состояние человека после смерти  Ваша оценка

Разрушение Иерусалима часть 1  Ваша оценка

Разрушение Иерусалима часть 2  Ваша оценка

Слово стало плотью  Ваша оценка

Принимает ли Бог грешника  Ваша оценка

По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь  Ваша оценка

Три субботы  Ваша оценка

Причинно-следственная связь  Ваша оценка

Откровение Бога  Ваша оценка

Только против Господа не восставайте  Ваша оценка

Джон Уиклиф - Отцы реформации  Ваша оценка

Гус и Иероним Часть 1 - Отцы реформации  Ваша оценка

Гус и Иероним Часть 2 - Отцы реформации  Ваша оценка

Отделение Лютера от Рима Часть 1 - Отцы реформации  Ваша оценка

Отделение Лютера от Рима Часть 2 - Отцы реформации  Ваша оценка

Лютер перед сеймом Часть 1 - Отцы реформации  Ваша оценка

Лютер перед сеймом Часть 2 - Отцы реформации  Ваша оценка

Цвингли и реформация в Швейцарии Часть 1 - Отцы реформации  Ваша оценка

Цвингли и реформация в Швейцарии Часть 2 - Отцы реформации  Ваша оценка

Успех реформации в Германии  Ваша оценка

Протест князей  Ваша оценка

Реформация во Франции Часть 1  Ваша оценка

Реформация во Франции Часть 2  Ваша оценка

Реформация в Нидерландах и Скандинавии  Ваша оценка

Христос в псалмах  Ваша оценка

Библейские вопросы и ответы  Ваша оценка